«Будем вместе бороться за Олега!» Как КПРФ реагирует на репрессии в отношении своих сторонников и что за этим стоит
КПРФ поддерживает войну и репрессивные законы, но политическим преследованиям подвергаются и ее сторонники, в том числе из руководства партии. Членов КПРФ объявляют иноагентами, отстраняют от выборов и даже отправляют за решетку, как это случилось с бывшим депутатом от Коми Олегом Михайловым. Barents Observer рассказывает, как партия лавирует между сервильностью и оппозиционностью и кто за это в итоге расплачивается.
23 октября на центральную площадь Сыктывкара вышел молодой человек с небольшим плакатом. На красном фоне надпись белыми буквами: «Когда пришли за коммунистами — я не молчал!» Это — отсылка к знаменитой цитате немецкого пастора Мартина Нимёллера, где он объяснял, что происходит, если не сопротивляться репрессиям. А сам пикет призван поддержать экс-депутата Госдумы от КПРФ Олега Михайлова, которого арестовали по одной из самых «популярных» политических статей уголовного кодекса — оправданию терроризма.
При этом Михайлов — не просто известный в регионе политик. Он член Центрального комитета КПРФ, его профайл до сих пор на главном сайте партии — правда, уже с пометкой, что Михайлов внесен в перечень «экстремистов и террористов».
Один из местных политиков, хорошо знавший Олега Михайлова и согласившийся поговорить с нами на условиях анонимности, говорит, что его коллега стал жертвой «правил игры».
«В КПРФ понимают, что есть некоторые красные линии, но они точно так же понимают, что не могут показывать электоральные результаты без нарушения этих линий. Несмотря на фальсификации, кое-что зависит от от того, как люди проголосуют. А для этого нужно иметь какую-то популярность. Но те, кто будут за эти красные линии заходить, могут быть пущены в расход».
Расправа
В телеграм-каналах, связанных с КПРФ Коми, утверждают, что основе уголовного дела — пост в поддержку социолога Бориса Кагарлицкого и левого активиста Сергея Удальцова. Оба также подверглись преследованию по статье об оправдании терроризма и сейчас находятся в тюрьме.
За Михайлова заступаются его однопартийцы — прямо на официальном сайте КПРФ. Так, видный депутат от компартии Юрий Синельщиков свое заявление в поддержку политика сопровождает словом «расправа». Бывший прокурорский работник сетует, что люди «непонятно каким образом оказываются в сфере уголовного судопроизводства».
Поддержала Михайлова и депутатка Нина Останина, которая назвала однопартийца «ярким оппозиционером» и «неудобным политиком». Останина — одна из самых заметных представительниц КПРФ, заседающая в Госдуме с 1995 года. Как и подавляющее большинство других члены партии, Останина поддерживала вторжение в Украину и репрессивные законы последних лет, в том числе, закон, устанавливающий в России военную цензуру. Поучаствовала она и в появлении статьи УК об оправдании терроризма, которую инкриминируют Михайлову.
Тем не менее в интервью Barents Observer Нина Останина называет дело Михайлова политическим. По ее мнению, это месть со стороны региональной власти, которую жестко критиковал экс-депутат. На вопрос, как она относится к уголовному делу против Евгении Беркович и Светланы Петрейчук, которые тоже сидят за «оправдание терроризма», Останина не отвечает — и переводит разговор на задержания своих соратников в Москве.
«4 октября на вполне себе легальном митинге, организованном Компартией РФ, который мы ежегодно проводим в память о жертвах расстрела депутатов Верховного Совета, — так вот, на согласованном с мэрией митинге 55 активистов, молодых коммунистов, студентов арестовали и увезли в автозаках. Ну разве это не политическое преследование? — возмущается Останина. — Будем вместе бороться за Олега!»
Сакральная жертва
В том, что члены и сторонник компартии подвергаются репрессиям, Нина Останина права. Осенью в Оренбурге с выборов сняли Нурлана Мунжасарова — депутата местного Заксобрания и помощника Останиной. У Мунжасарова нашли старый пост с символикой «Умного голосования» Алексея Навального — то есть, по версии силовиков, экстремистский контент.
По похожей причине до выборов не допустили популярного коммуниста Николая Бондаренко из Саратовской области. В свое время он прославился тем, что попытался прожить на 3500 рублей в месяц — во столько оценивалась стандартная потребительская корзина. Бондаренко выступал против пенсионной реформы, поддерживал Навального в момент его возвращения в Россию и обвинял ЦИК в махинациях на выборах. В 2026 году Бондаренко баллотировался в Госдуму, но за месяц до выборов в его телеграм-канале очень вовремя «нашли» фото Навального.
Те же методы силовики использовали и в отношении «Яблока», еще весною выбив из предвыборной гонки самых заметных представителей единственной антивоенной партии.
Преследование коммунистов на руку самой партии, которая поддерживает ключевые векторы кремлевской политики, считает экс-депутат и «иноагент» Евгений Ступин.
«Верхушка, которая пока ничем не рискует, голосует за законы, по которым репрессируют членов партии. Им это даже выгодно: этих репрессированных представляют как сакральную жертву, и таким образом набивают рейтинг, чтобы попасть в Думу. Всё прекрасно, идеально. Никакого противоречия нет», — говорит бывший депутат.
Евгений Ступин родом из Северодвинска, однако политическую карьеру сделал в столице. Он входил во фракцию КПРФ в Мосгордуме, но был исключен из партии в 2023 году за подпись под антивоенным обращением. Вскоре после этого Минюст признал Ступина иностранным агентом.
Ступин не единственный «иноагент», связаный с КПРФ. В 2024 году тот же статус получил мундеп Павел Иванов — и за него заступились однопартийцы, обвинив власть в преследовании инакомыслящих. А первым в России депутатом-«иноагентом» стал Виктор Воробьев из Коми. Он хоть и не член КПРФ, но возглавлял партийную фракцию в региональном парламенте –– этот пост достался ему как раз от ушедшего в Госдуму Олега Михайлова.
«Между струйками»
После полномасштабного нападения на Украину Михайлов не делал антивоенных заявлений, однако и в поддержку войны не высказывался, чем активно пользовались его противники. Например, в 2023 году на встречу Михайлова с избирателями пришли провокаторы в военной форме и с закрытыми лицами. Они требовали прямо ответить на вопрос, поддерживает ли депутат вторжение в Украину. Михайлов от ответа уклонился.
Олег Михайлов, как и прочие депутаты Госдумы восьмого созыва, находится под многочисленными санкциями за поддержку войны в Украине. При этом он не голосовал за ратификацию договоров о дружбе и сотрудничестве с самопровозглашенными ДНР и ЛНР (как, впрочем, и еще полсотни депутатов из разных фракций) и за закон о военной цензуре, из-за которого тоже попал под санкции.
«Михайлов, конечно, антивоенный человек, — утверждает один из его бывших соратников. — Да, он пробирался “между струйками”, но за самые одиозные законопроекты не голосовал. За что его, кстати, тягали “наверх” и требовали объяснений».
На сентябрьские выборы Олег Михайлов шел под лозунгом «Мир — без войн, налоги – в Республику, власть – народу!». А в посте, посвященном голосованию, кандидат сообщил, что голосовал «За мир, свободу, равенство и справедливость». Выборы Михайлов проиграл, уступив Станиславу Кочеву — участнику «СВО», которого выдвинула партия власти.
При этом телеграм-канал Михайлова «Голос республики» стал единственным источником информации о многочисленных нарушениях в ходе голосования в Коми. Так, именно там появилось разлетевшееся по интернету видео, на котором наблюдатель от КПРФ считает готовые для вброса бюллетени, заполненные за «Единую Россию». И именно коммунисты Коми провели первый в России митинг против фальсификаций на сентябрьских выборах; его организатора, молодого члена компартии, позже привлекли к ответственности за «превышение численности» участников.
Между потерей Олегом Михайловым депутатского мандата и превращением в политического заключенного прошел один месяц. О том, что за ним могут прийти, депутат знал. В середине сентябре он выпустил видео, где рассказал, как глава Коми Ростислав Гольдштейн рассказывает в кулуарах о возбужденном против Михайлова уголовном деле. Михайлов назвал это провокацией.
Живые люди против мертвечины
Традиционная повестка любого оппозиционного политика — низкие зарплаты, «оптимизация» учреждений образования и здравоохранения, умирающая система ЖКХ. Но Михайлов в своей работе поднимал и «специфические» темы. Так, местные коммунисты поддерживали национальных активистов, боровшихся за сохранение коми языка, который в республике является вторым государственным. В 2023 году в Госсовете Коми случился скандал: депутатке от КПРФ Екатерине Дьячковой во время заседания помешали задать вопрос на родном коми языке.
«У нас в регионе много коми, и в КПРФ у них много именно коми, и во время протестов в Шиесе были выступления в том числе на коми языке… Поэтому эта тема была важна», — объясняет журналистка независимого издания Komi Daily Лана Пылаева.
По словам Пылаевой, местные коммунисты зачастую шли рука об руку с национальными активистами. Из уст Михайлова звучала антиколониальная риторика, депутат периодически появлялся на публике с альтернативным флагом Коми, который стал одним из символов сопротивления, говорит Пылаева. Вскоре за этот флаг стали штрафовать как за экстремистскую символику.
«Если ты хочешь делать какую-то эффективную политику, ты должен все группы интересов вокруг себя собрать, — говорит соратник экс-депутата. — В Коми такие группы есть, нужно было с ними работать. Но Михайлову действительно это нравилось; нельзя сказать, что это было неискренне».
Еще один вектор активности — противодействие всему, что навязывается сверху: от QR-кодов во время пандемии до шпионского мессенджера MAX. В марте Олег Михайлов пожаловался в генеральную прокуратуру на то, что студентов Сыктывкарского университета заставляют скачивать приложение. Студентка записала разговор с преподавателями, которые убеждали установить MAX под угрозой отчисления. «Диктофон — оружие пролетариата!» — резюмировал тогда депутат.
Нина Останина в разговоре с Barents Observer назвала КПРФ единственной по-настоящему оппозиционной партией. Вообще, собеседники издания убеждены, что вся эта оппозиционность — заслуга исключительно людей «на местах», увлеченных идеями борьбы за справедливость.
«Партия большая, партия идеологизированная. Связанная не какими-то там скрепами, про которые Путин рассказывает, а именно мечтой о социальной справедливости, — считает коммунист-«иноагент» Евгений Ступин. – Да, руководство КПРФ — целиком зависимая от Кремля группа людей. Да, всем противен [лидер компартии Геннадий] Зюганов, я еще не видел человека, который бы там к нему с уважением относился. Но все так же понимают, что сейчас других вариантов нет. И часто в компартию идут люди реально идейные, критически настроенные к этой власти».
По словам Ступина, после начала полномасштабной войны кого-то из КПРФ исключили, а кто-то сам покинул партию — «из-за оголтелой поддержки войны». Но некоторые по-настоящему оппозиционные политики остались — и, как Михайлов, рискуют попасть под репрессии.
Политик, согласившийся поговорить с Barents Observer на условиях анонимности, полагает, что в регионах с другой политической традицией активные люди с оппозиционными взглядами могут входить в «Справедливую Россию» или «Яблоко». Например, Михайлов получил большую популярность в результате протестов против мусорного полигона в Шиесе, но в Архангельской области точно такие же активисты шли во власть уже от «Яблока».
«В России партийная политика и партийное строительство мертвы. Партия — это симулякр, просто некая стопка бумажек, которая позволяет участвовать в выборах, — полагает собеседник Barents Observer. — И, в принципе, здесь всё дело в том, в какое из региональных отделений официально разрешенных партий проникли живые люди, а где просто мертвечина».
