«Под ударом все». Что думают оппозиционные журналисты и активисты об убийстве художника Семена Скрепецкого

В польских медиа убийство Семена Скрепецкого называют  «политической казнью», и это объяснимо: много лет художник писал едкие карикатуры на Путина, Кадырова и других представителей российской верхушки, а также устраивал провокационные перфомансы. Последний состоялся 12 июня у российского посольства в Берлине: Скрепецкий, одетый в шапку-ушанку, черно-оранжевую тельняшку и лапти, волочил по земле российский флаг, а потом засунул его в мусорный бак. В руках он держал «иконоподобную» картину со Сталиным и Путиным.

В Польшу Семен Скрепецкий (настоящее имя Роберт Кузовков) эмигрировал в 2021 году, опасаясь преследования со стороны российских властей. В конце того же он познакомился с акционистом и политэмигрантом из Беларуси Владиславом Боханом –– тот как раз занимался подготовкой протестной акции у российского посольства в Варшаве. Она была посвящена приговору по делу о «канских подростков», когда трое школьников получили реальные сроки за «взрыв здания ФСБ в Minecraft». Скрепецкий тоже принял участие в манифестации. 

«Где-то картины я его встречал, потому что по стилистике они очень узнаваемые, но плотно следить за его творчеством начал уже после знакомства, –– рассказывает Бохан. –– Я знаю, что он начинал как резчик по дереву, и грубость его мазка показывает что он вышел из скульптуры. Скорее всего, он был самоучкой. Но никто больше не отражал глубинную Россию так хорошо, как он –– ту Россию, которая сейчас участвует в войне». 

Владислав Бохан называет Семена Скрепецкого «персоной сложной и неоднозначной». По словам акциониста, иногда они спорили из-за расхождения во взглядах –– например, на представителей российской оппозиции, и тогда Скрепецкий мог выражать свое мнение в очень резкой манере –– как и на холсте. «Я могу к ним тоже не соглашаться с их методами и иметь сомнения в их искренности, но мне кажется, он порой работал на самой грани морали, и иногда ее переступал» –– вспоминает Бохан –– Но творческие люди всегда довольно сложные». 

Такое же мнение о Скрепецком сложилось у художницы и активистки Кати Марголис, называющей убитого коллегу «панком». Они познакомились в мае этого года в Венеции, куда Скрепецкий приехал, чтобы принять участие в акции деколониальных художников на открытии 61-ой биеннале. В результате акция вылилась в протест против открытия официального российского павильона, и по словам Марголис, Скрепецкий проявил себя, как человек «радикальный и бескомпромиссный». 

После убийства художника Катя Марголис опубликовала отрывки из переписки с ним. В ней он делился подробностями своего российского бэкграунда, о котором широкой аудитории почти ничего неизвестно. Сам Скрепецкий утверждал, что до эмиграции в Польшу жил в Алтайском крае и хорошо знает «русский мир», потому что «всю жизнь жил в этом русском мире, на самом социальном дне» –– с туалетом типа сортир и колодцем во дворе. 

«Жил среди уголовников, наркоманов и вечных сидельцев. Поэтому знаю этот мир, его мышления и желания, –– писал Скрепецкий. –– <...> Даже в тюрьме почти год сидел. Потом повзрослел, познакомился с девушкой которую полюбил, у нас появился ребенок и мне пришлось брать на себя ответственность, так как я осознал что этот ребенок в этом враждебном мире больше ни кому кроме меня не нужен» (орфография автора сохранена –– прим.ред.)

Скрепецкий также заявлял, что он «против империи и за распад России» и признавался, что терпеть не может «навальнят и всю московскую оппозицию именно из-за их имперских взглядов». Алексея Навального, на которого Скрепецкий сделал минимум три карикатуры, художник называл «самым удачным проектом Кремля, уничтожившим российскую оппозицию». На марш оппозиции в Берлине в 2024 году Скрепецкий вышел с карикатурой на Навального с бутербродом (в 2014 году политик сравнил Крым с бутербродом в дискуссии о возвращении полуострова Украине). 

«Эта бывшая московская оппозиционная тусовка была совершенно не его тусовка. –– заключает Марголис. –– И мне кажется, он очень дорожил этой своей независимостью. Плевать он хотел на все эти устои, мейнстрим и комильфо». 

В итоге Скрепецкий оставался чужим для большинства представителей российского эмигрантского коммьюнити. При этом, его работы были довольно популярны в интернете: нередко пользователи постили их в соцсетях, не зная авторства. Так же, как и работы другого художника-карикатуриста –– Игоря Поночевного. В 2014 году, после аннексии Крыма он эмигрировал в США и тоже стал известным благодаря жанру политической карикатуры. По словам Поночевного, они со Скрепецким были близки творчески. 

«Я его понимаю, потому что делал то же самое –– это борьба против диктаторов, убийц, тоталитаризма. Нападки [Скрепецкого] на российскую оппозицию тоже были элементом борьбы с культом, –– считает Поночевный. –– Он это тоже высмеивал. Эта позиция может и спорная, но художник художнику глаз не выклюет».

Скрепецкий умудрился испортить отношения даже с главным противником России: с 2023 года в соцсетях он критиковал правительство Украины и писал оскорбления в адрес украинцев, после чего был включен в базу украинского сайта «Миротворец» –– в том числе, за «покушение на суверенитет и территориальную целостность Украины», «осознанные действия, направленные на дискредитацию Вооруженных Сил Украины» и «публичную поддержку российской агрессии и убийств граждан Украины». Издание «Важные истории« обратило внимание, что незадолго до убийства Скрепецкого на сайте «Миротворца» появился его адрес. А после –– заключение: «Ликвидирован российскими спецслужбами 15.06.2026 г. в Польше».

Единомышленники Скрепецкого тоже не сомневаются, что за его убийством стоит Кремль или подконтрольные ему люди. Художник-акционист публиковал множество картин и видео, в которых оскорблял, в том числе, главу Чечни, его сына Адама и командира «Ахмата» Апти Алаудинова. Например, за два дня до смерти Скрепецкий опубликовал написанную им ранее картину, на которой Рамзан и Адам Кадыровы изображены в образе свиней. А также неоднократно постил видео с «извинениями» перед чеченскими властями. На самом популярном из них он засовывал карандаш в фигурку Рамзана Кадырова и имитировал половой акт.

Последний пост Семена Скрепецкого в его телеграм-канале состоит из скриншотов с угрозами от пользователей. «Он вообще не тот человек, который жаловался, но угрозы были частью обыденности, потому что когда он начал жестко троллить Кадырова и его приближенных, угрозы ему сыпались ежедневно, он пачками постил отборные комментарии» –– говорит Владислав Бохан. 

Тем не менее, узнав об убийстве коллеги, художник испытал шок. «Просто так получилось, что мы контактировали за день до этого, и от этого еще более жуткое ощущение, что человек записывал голосовое, а тут его застрелили» –– признается Бохан.      

Живущий в Польше журналист-эмигрант Андрей Григорьев уверен, что Скрепецкий стал жертвой охоты Кремля на политэмигрантов. «Сейчас активно разгоняют версию, что его убили чеченцы, но эта версия ошибочна, –– считает Григорьев.–– Люди просто хватаются за самое очевидное. Тут явно чувствуется почерк коллективной Лубянки, потому что Кремль целенаправленно готовит диверсантов и наемных убийств для прокси-войны в Европе, и целью этой войны намечены такие русофобы. Скрепецкий сам себя позиционировал как русофоба. Не без иронии, но это было верно». 

Григорьев сожалеет о том, что для политэмигрантов в Польше, как и в целом в Европе нет программы защиты свидетелей –– наподобие той, что действует в США. Тем более, приграничный Бяла-Подляска «просто наводнен белорусскими кэгэбэшниками». При этом, Владислав Бохан считает, что Лукашенко такие убийства невыгодны из-за серьезных репутационных рисков. К тому же в Беларуси, по его словам, работы Скрепецкого не вызывали большого резонанса. 

«В принципе, сейчас для людей, которые могут сильно раздражать режимы, нет безопасных мест. Да и какой у киллеров может быть страх, когда Путин набирает заложников из своих граждан и потом выменивает их у европейцев и американцев на своих шпионов и киллеров?» –– интересуется Бохан.

В день гибели Скрепецкого карикатурист Игорь Поночевный вывесил собственную карикатурную «икону» с Путиным и Кадыровым. Это была дань памяти убитому художнику и одновременно творческий манифест.  

«Это просто показывает, что все попытки заткнуть рот художникам, выступающим против путинского режима, тщетны. Заткнете одного –– другой поднимется. Они свою жертву этим убийством переводят в другой статус –– в статус мученика, и к его работам появляется еще большой интерес. Поэтому убивать художников –– бессмысленно и бестолково» –– уверен Поночевный. 

По словам карикатуриста, еще задолго до убийства Скрепецкого знакомые интересовались, не боится ли он мести со стороны российских властей –– например, что его отравят «Новичком». После убийства Скрепецкого такие вопросы (как и угрозы) посыпались с новой силой. Тем не менее, Поночевный не собирается заниматься самоцензурой. С ним согласна Катя Марголис:

«Под ударом все. Угрозы и запугивания –– это часть их тактики. Но мы не можем перестать быть собой, мы все будем идти так, как считаем нужным, и не этим людям определять наш жизненный путь».