Российский дух норвежской «Смородины»

Личное мнение журналистов

24 июля российский Минюст включил в список «нежелательных» норвежскую организацию «Смородина». На сайте организации говорится, что «Смородина» «разоблачает путинскую пропаганду в Норвегии и борется с ней; осуждает военное нападение России на Украину; показывает взгляды на войну тех россиян, которые выступают против войны, в норвежской общественности; работает на повышение уважения к личности, жизни и правам людей в России».

Разумеется, мы решили об этом написать –– это же «наши, норвежские активисты». Журналистка Олеся Кривцова связалась с главой организации Евгенией Хорольцевой и взяла у нее комментарий для публикации. В качестве иллюстрации для текста мы использовали снимок с официальной страницы «Смородины» в Фейсбуке, на котором два активиста держали бело-синий флаг. Вечером 28 июля материал был размещен на сайте. 

Через несколько часов после публикации я получила сообщение от аккаунта «Смородины» в Фейсбуке. Не представившийся человек поинтересовался: «Светить лицо человека, которому может угрожать преследование… нормально или вам похуй?»

Разумеется, нам не было похуй, хотя тон сообщения и заставил охуеть. Но еще больше удивил тот факт, что фотография с двумя активистами и бело-синим флагом продолжала висеть на официальной странице «Смородины» в Фейсбуке. В одном из активистов мои коллеги узнали бывшего сотрудника штаба Навального в Архангельске –– он уехал из России в 2022-м, несколько лет прожил в Киркенесе, перебрался в Осло и получил политубежище. На вопрос, почему героям фотографии «угрожает преследование» из-за публикации в нашем медиа, при том, что снимок остается на месте в фейсбуке «Смородины», глава организации Евгения Хорольцева ответила, что она и ее коллеги «просто физически не успевают чистить соцсети».

Евгения прислала нам три альтернативных фотографии, которыми она предложила заменить первоначальный снимок: на одной из них группа активистов из Норвегии сидела под бело-синим флагом, сгенерированным ИИ, на двух других –– низкого качества –– были запечатлены уличные акции протеста в Осло. 

Мы сообщили ей, что фотографии нам не подходят, и в поисках приемлемого варианта снова обратились к странице «Смородины» в Фейсбуке. Там нашлась замечательная групповая фотография: несколько десятков человек в центре Осло с антивоенными плакатами и украинскими флагами. Утром 29 июля мы заменили этим снимком первоначальное фото.

Через несколько часов на нашу редакцию обрушился поток писем от разных людей, которые потребовали немедленно убрать этот снимок. Каждый из них подчеркивал, что из-за нас он подвергается опасности преследования. В их числе были: девушка, которая хочет навестить в России больную родственницу (саркастично интересующаяся, не смилуемся ли мы на дней); один из лидеров «Смородины», чье имя значится в Brønnøysund Register Centre –– открытом реестре, где содержится информация обо всех зарегистрированных в Норвегии организациях; та самая читательница, «разочарованная уровнем профессионализма нашей редакции» и настолько боящаяся угрожающей ей опасности, что вынуждена была прислать анонимное письмо с адреса Olesya.Krivtsova@outlook.com; и даже юрист, которая «не является членом «Смородины», но просто «присутствовала на мероприятии». 

Все они указывали, что как журналисты, мы обязаны защищать личность и безопасность людей в соответствии с норвежским Кодексом журналистской этики, Законом Норвегии об авторском праве и Общем регламентом по защите данных.

Параллельно я продолжала получать сообщения от аккаунта «Смородины» в мессенджере. В числе прочего, он сообщил мне, что «никто не застрахован от преследования рос властей, даже находясь в Европе, в Норвегии в том числе» и удивился тому, что для нас «такие фото ПОД МАТЕРИАЛОМ О ПРЕСЛЕДОВАНИИ ВЛАСТЯМИ РФ допустимы, в то время как ваши сотрудники сами находятся здесь с убежищем» (орфография автора сохранена –– прим.ред.)

На мое беглое замечание о том, что никто из журналистов The Barents Observer не имеет политубежища в Норвегии, в отличие от активиста из «Смородины», я получила ответ, что у него «сильный кейс», и не мне его оценивать. 

Групповая фотография «Смородины» продолжала висеть на официальной странице организации в Фейсбуке до полудня 29 июля. У нас кружились головы от абсурдности происходящего.   

Разумеется, мы не можем публиковать фото человека вопреки его воле. Поэтому второй снимок мы тоже удалили, заменив его на новую фотографию от Евгении. Но несмотря на то, что инцидент был исчерпан, вопросы остались –– они настолько очевидны, что их невозможно игнорировать. Например, почему фотографии активистов оставались в открытом доступе до 29 июля, хотя «Смородина» была объявлена «нежелательной» 24-го? Зачем вообще открыто заниматься активизмом, если ты не готов к последствиям? И тебя пугает перспектива просто быть узнанным? 

Вероятно, ответ содержится в одном из писем, которая нам написала «соосновательница, бывшая руководительница, действующая участница и многолетняя активистка SmåRådina». Она призналась, что некоторые «из участников по-прежнему хотят иметь возможность ездить домой и навещать свои семьи», а «публичное размещение их лиц в связи со SmåRådina может лишить их такой возможности». «Учитывая риск политического преследования и лишения свободы для изображённых на фотографии участников, мы рассчитываем, что вы оперативно примете меры для разрешения этой ситуации» –– говорилось в письме. 

«Вот везунчики» –– подумали мы всей редакцией, так как никто из наших русскоязычных журналистов больше не может ездить домой без угрозы сесть в тюрьму. Все четверо –– иноагенты, мы с Олесей имеем заочные сроки, а наш Barents Observer –– уже год как «нежелательный». Потом каждый вспомнил своих родственников в России. А я еще вспомнила, что за восемь лет жизни в Чехии ни разу не сталкивалась с тем, чтобы местные русскоязычные активисты прятали свои лица и требовали убрать их фотографии из медиа –– все всегда выходили на акции с «открытым забралом». То же самое я могу сказать про активистские сообщества во Франции и Польше.  

«Но это же не значит, что все обязаны страдать, как вы», –– возможно, скажут члены «Смородины» и их единомышленники. Конечно не обязаны. Но есть нюанс.

На удаленной нами из публикации групповой фотографии «Смородины», активисты держали в руках крупные фотографии Навального и Немцова –– людей исключительной храбрости и достоинства. Если помните, Навальный прямо говорил: «Я ничего не боюсь — и призываю вас не бояться». Эта фраза стала главным девизом его сторонников и символом сопротивления страху. И тем удивительней, что люди, считающие его своим нравственными ориентиром, и живущие в свободной демократической стране Норвегии, не только отчаянно трусят, но и своими руками строят в Европе маленькую модель современной России –– с вездесущим, всепроникающим, всепоглощающим страхом, и всевозможными самоограничениями. И если российские власти ставят целью запугать уехавших, то с Норвегией у них точно все получилось. 

Меньше всего хотелось бы, чтобы такая модель прижилась и в других странах Европы, когда по примеру «Смородины» активисты будут вымарывать свои фото из пабликов или оправдываться чем-то вроде «я только рядом постоял». Как мы горько пошутили в редакции, если бы Алексей и Борис были живы, они бы умерли от стыда за таких «последователей». 

Возможно, этот пример станет хорошим уроком для активистов в других странах. Помните, что стать «нежелательными» вы можете в любой момент, поэтому если вы не уверены в своей принципиальности, стоит почистить страницы уже сейчас. Имейте в виду, что российские спецслужбы изучили ваши фото задолго до того, как вам присвоили статус. Знайте, что использование бело-синего флага влечет за собой как административное, так и уголовное преследование («экстремистская символика»). И не забывайте: это не журналисты разрушают ваш привычный славный уклад жизни. У вас совсем другой враг, и ему сейчас радостно.   

Иначе говоря, не играйте в активизм. Умейте нести ответственность перед своими согражданами. И в конце концов, перед самими собой.