С начала большой войны умерли не менее 69 жертв политических репрессий

С февраля 2022 года не менее 69 человек, подвергшихся политическим преследованиям со стороны российских властей, умерли в заключении, при следственных действиях, под другими мерами пресечения или после освобождения, говорится в докладе проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал».

Авторы доклада уверены, что ответственность за эти смерти «лежит на следователях, судах, безосновательно лишивших людей свободы, на тюремных сотрудниках и врачах, отказавших в медицинской помощи, на оперативниках спецслужб, пытавших арестантов, на всей репрессивной судебно-следственной и пенитенциарной системе и властях Российской Федерации в целом».

Самые молодые погибшие заключённые — молодые украинцы Даниил Дахов и Павел Гримак, им было по 18 лет. Самый пожилой — Валерий Митько, скончавшийся в 81 год. Средний возраст погибших на момент их смерти составляет около 51 года.

Наибольшее количество политзеков –– по крайней мере 29 человек –– скончались по медицинским причинам: из-за болезней и неоказания медицинской помощи. Например, 64-летний Олег Тырышкин из Кемеровской области, обвиняемый в оправдании терроризма, на заседании суда апелляционной инстанции едва дышал и заявлял: «У меня ноги уже не ходят… За что мне так мучиться?». Во время заседания по видеосвязи он лёг на пол камеры, так как не мог стоять, однако фельдшер СИЗО заявил судье, что «все показатели в норме», а судья назвал поведение мужчины «симуляцией». Тырышкин умер в больнице в апреле 2026 года, куда был доставлен из СИЗО после сердечного приступа. 

46-летний Сергей Свиридов из Барнаула, обвиняемый в конфиденциальном сотрудничестве с иностранцами и покушении на теракт, страдал от прогрессирующего онкологического заболевания. Несмотря на ходатайства тюремных врачей, суды трижды отказывались освободить смертельно больного мужчину, ссылаясь в том числе на то, что у него нет семьи и на свободе за ним некому ухаживать. Только когда Свиридов впал в кому и утратил способность самостоятельно дышать, суд согласился перевести его в хоспис. Мужчина скончался через две недели после освобождения в мае 2026 года. 

Следующая по численности группа политзеков — 20 человек –– погибли в результате жестоких избиений и пыток. 37-летний Рифат Даутов был задержан в январе 2024 года в Уфе в рамках масштабного Баймакского дела по обвинению в участии «в массовых беспорядках». Уже на следующий день его родственников вызвали в морг для опознания. Силовики утверждали, что Даутов скончался от «острой сердечной недостаточности на фоне сильного алкогольного опьянения». Однако его близкие заявили, что он вообще не употреблял алкоголь. На теле Даутова были обнаружены многочисленные следы побоев, а посмертная экспертиза выявила признаки сильнейшей кровопотери, указывающие на то, что его забили до смерти.

В отличие от россиян, насилие к которым в основном применяется на предварительном следствии, в отношении украинских военнопленных и похищенных гражданских лиц практикуется постоянное насилие и издевательства в местах их содержания. Правозащитники отмечают, что этот обзор не охватывает украинцев, лишённых свободы вне рамок уголовного преследования, среди которых погибших гораздо больше — потому что об этих делах почти нет информации. 

Летом 2022 года, во время российской оккупации Херсона, ФСБ похитила там десятерых мужчин. Против них было сфабриковано дело о «террористическом сообществе», якобы готовившем покушения на чиновников-коллаборационистов. Похищенных месяцами удерживали в тайной тюрьме в нечеловеческих условиях без какого-либо процессуального статуса. Людям выдавали по одному литру воды на переполненную камеру в сутки, не выводили в туалет, сутками держали прикованными наручниками к железной решётке, подвешивали на ней, ежедневно избивали и пытали током.

27-летняя украинская журналистка Виктория Рощина была похищена в августе 2023 года на оккупированной территории Запорожской области. Женщину удерживали в подвальных помещениях в Мелитополе, подвергая систематическим пыткам, а затем перевели в СИЗО-2 Таганрога, который украинские правозащитники называют «адом на земле». Сокамерницы говорили, что Рощина находилась в состоянии тяжёлого физического истощения, её вес составлял около 30 килограммов и ей отказывали в медицинской помощи. Согласно официальному письму Минобороны РФ, Рощина скончалась 19 сентября 2024 года во время этапирования. Тело журналистки передали Украине в феврале 2025-го в рамках обмена погибшими. Эксперты выявили у нее отсутствие нескольких внутренних органов. Они предположили, что российские медики намеренно удалила их перед передачей тела, чтобы скрыть следы истязаний.

Ещё 10 человек, в чьём преследовании присутствует политический мотив, покончили с собой в условиях неволи или вследствие уголовного преследования. 59-летний Вадим Стройкин, предположительно, выбросился из окна своей квартиры в Санкт-Петербурге в феврале 2025 года, когда силовики пришли с обыском по делу о финансировании ВСУ. 

39-летний анархист Роман Шведов из посёлка Зимовники в Ростовской области, обвинённый в поджоге здания районной администрации, который следствие квалифицировало как теракт, покончил с собой в ростовском СИЗО в декабре 2024 года через несколько часов после того, как был приговорён к 16 годам лишения свободы. Ранее мужчина отказывался от помощи правозащитников, считая своё положение безысходным, и просил направлять ресурсы на помощь другим политзаключённым.

В докладе подчеркивается, что в силу непрозрачности пенитенциарной среды в России практически во всех случаях сложно утверждать, что человек действительно ушёл из жизни добровольно. Видеокамеры зачастую «ломаются», посмертные записки подделываются или исчезают, проверка обстоятельств смерти проводится формально, а уголовные дела практически никогда не возбуждаются. С другой стороны, тяжёлые условия содержания, ощущение отчаяния и потерянности, огромные сроки лишения свободы и желание выразить протест против несправедливости также приводят к тому, что жертвы политического преследования уходят из жизни по собственному желанию, отмечается в докладе. 

В статистику смертей в результате суицида не включена гибель 39-летнего пианиста Павла Кушнира, который был обвинён в оправдании терроризма из-за антивоенных и антифашистских видеороликов –– поскольку суицид и голодовка имеют разную правовую природу. Практически сразу после ареста Кушнир объявил протестную голодовку, которую держал два месяца, а за несколько дней до смерти перешёл на сухую голодовку. Активист умер в августе 2024 года в СИЗО-1 Биробиджана в результате критического истощения и обезвоживания организма. Тем не менее эта смерть — следствие несогласия с политически мотивированным преследованием. 

Голодовку обьявлял и Христолюб Веган –– проповедник и антивоенный блогер, обвинённый по статьям об оскорблении чувств верующих и реабилитации нацизма. Приговорённый к 3 годам колонии-поселения, Христолюб вышел на пикет с пацифистским плакатом. После этого его оштрафовали за «дискредитацию армии», арестовали за неявку к месту наказания и принудительно этапировали в колонию общего режима. Согласно официальному сообщению, Христолюб Веган покончил с собой 17 апреля 2026 года. Но его близкие предполагают, что он мог погибнуть во время сухой голодовки или в результате принудительного кормления. В день, когда стало известно о смерти Христолюба, на YouTube-канале блогера появилось заранее записанное им видео. В нём он говорит, что, если ролик опубликован, то «то ли меня запытали, то ли убили…» и утверждает, что ни в коем случае не совершит суицид. Там же он просит провести независимую экспертизу в случае его смерти, однако она так и не была проведена, что ставит под сомнение версию о самоубийстве.

Из всех смертей политзаключенных правозащитники выделяют гибель Алексея Навального –– они рассматривают этот кейс как умышленное и целенаправленное убийство. Политик умер 16 февраля 2024 года в ИК-3 «Полярный волк» в заполярном Харпе. Совокупность симптомов и обстоятельств позволяет, говорить о спланированном убийстве, ответственность за которое лежит не только на конкретных исполнителях, но и на руководстве Российской Федерации и лично на Путине, подчеркивают правозащитники.