«Если ситуация не изменится, всё встанет колом»
Российские регионы пытаются бороться с последствиями топливного кризиса. В Карелии владельцы турбаз остались без туристов, а лесозаготовители не знают, смогут ли обеспечить людей дровами. Barents Observer рассказывает, где жители северного региона ищут бензин, как приспосабливаются к новым условиям и кого винят в сложившейся ситуации. Имена собеседников изменены в целях их безопасности.
Жительница Карелии Алина уже семь лет владеет турбазой на севере региона — небольшая гостиница, дом и гостевые домики. Основная клиентура — москвичи и питерцы. Местным такой отдых часто не по карману; здесь шутят: «Богатые выбирают Карелию, бедные — Европу». А вот жители двух столиц охотно едут на север со своими лодками и катерами, чтобы порыбачить и полюбоваться пейзажами.
Точнее, ехали. Всё изменилось после того, как Украина за короткий срок оставила российские регионы без бензина. В итоге поток туристов резко снизился.
«Процентов сорок пошли в отказ сразу, как начались проблемы с бензином –– люди боятся ехать, потому что не понимают, что их ждет, — говорит Алина. — Кто-то сразу отменил бронь, кто-то говорит, что будут держать руку на пульсе. Понятия не имею, что делать дальше».
Туристический бизнес — один из первых, кто столкнулся с последствиями топливного кризиса. Начало 2026 и так стало провальным для отрасли: за полгода по всей России закрылись 2,7 тысячи организаций, а нехватка бензина лишь усугубила ситуацию.
«Коллеги говорят об общем снижении турпотока на 40% к 2025 году, — утверждает специалист в сфере туризма Олег. — Туристы, которые ехали без брони, практически исчезли. Понятно, что при проседании доходов расходы на отдых и туризм вычёркиваются в первую очередь. Теперь предприниматели вынуждены активнее искать клиентов, тратить больше денег на рекламу, продвижение».
С началом топливного кризиса власти Карелии, как и многих других регионов, ввели ограничения на заправку. Например, в Петрозаводске даже в машины скорой помощи заливают не более 30 литров за раз, говорит источник в сфере здравоохранения. Кроме того, топливо запрещают заливать в канистры.
«Моя подруга живет на Ладожском озере, у нее два катера, она туристов возит на Валаам, катает по шхерам, — говорит житель Петрозаводска Владимир. — Так вот она просто не может их заправить. Удастся раздобыть канистру-другую топлива — хорошо, но большую часть времени суда стоят на приколе. А куплены они в кредит, который надо гасить каждый месяц. И два капитана, которым зарплату платить не с чего, они сейчас уйдут от нее. А еще я знаю людей, которые приезжают из других регионов со своими лодками. И вот стоит человек на заправке, у него катер на прицепе, но заправить его не разрешают. Значит, человек развернулся и уехал».
Точно так же не могут купить топливо для своих лодок рыбаки и жители деревень, расположенных на многочисленных озерах и реках Карелии. У запрета на заправку в канистры оказались и весьма опасные последствия. Спасательный отряд в городе Лахденпохья на Ладожском озере как минимум дважды не смог купить бензин для заправки катеров. В первом случае помощь понадобилась рыбакам, у которых сломался лодочный мотор. Чтобы эвакуировать их, спасателям пришлось заправлять катер, сливая бензин из автомобильного бака. Во втором случае на озере пропала группа туристов из 18 человек, включая детей. Спасателям снова не продали топливо.
К счастью, все выжили, но спасатели опасаются, что повторение таких ситуаций может привести к трагедии.
«Нет работы — нет денег, нет денег — нет кушать…»
Ограничения, введенные для экономии бензина, сказываются и на работе промышленных предприятий. В числе пострадавших –– компания из Петрозаводска, которая занимается сварочными работами. «Варим всё, начиная от мангалов и заканчивая кран-балками. За любую работу беремся», — говорит сварщик Даниил. Он на конкретных примерах объясняет, как удары украинских беспилотников по НПЗ делают мешают работать жителям маленького северного региона.
«Вот у нас есть бензогенератор. Его без канистры не заправишь, — говорит Даниил. — Не на всех объектах подведено электричество. Значит, для сварки нужен генератор. Бензин замесить — генератор. Болгарку подключить — опять-таки генератор. Не ехать на объект — не вариант: нет работы — нет денег, нет денег — нет кушать…»
По словам Даниила, его бригада ни разу не срывала сроки из-за отсутствия топлива, но это — результат колоссальных усилий.
В малых городах очередей поменьше, и у нас директор ездил в район за 250 километров, по всем заправкам покатался, привез где-то 200 литров, — говорит сварщик Даниил. — В общем, надо исхитряться, планировать передвижения, экономить…
Недавно уехали на объект и забыли кое-что взять, пришлось возвращаться. Так директор скандал устроил — потому что он все выходные катался, топливо запасал, а мы его так бездумно тратим. А раньше на это и внимания не обратили бы».
Даниил говорит, что сварка –– работа сезонная, и если не удастся хорошо заработать летом, то зимой придется туго.
«Виновата война. А кто организовал войну, мы все прекрасно знаем. Есть один такой лысый дедушка, которому моча в голову ударила», — подытоживает мужчина.
«Возим дрова себе в убыток»
В более выгодном положении оказались предприниматели, работающие на дизельном топливе –– Россия производит его почти в два раза больше, чем бензина. Предприниматель Николай, работающий в сфере логистики, рассказал, что его грузовики заправляются без проблем, хотя продажа дизеля тоже лимитирована — надо просто заехать на несколько заправок или расплатиться разными картами.
Но есть другой нюанс: стоимость.
«Цены на дизель выросли в два раза. Мы в расходы закладывали одну сумму, а если пересчитать, то получается совершенно другая. Топливо — это самый главный компонент», – говорит бизнесмен Сергей, который занимается лесозаготовкой.
Предприятие Сергея рубит лес, производит дрова и продает местным жителям. По его словам, фирма обеспечивает дровами весь район, около тысячи домов — как частных, так и многоквартирных, где до сих пор есть только печное отопление.
«Пенсионеры весь год копят на дрова. Заказы делают ещё весной, а развозить надо сейчас. По идее, с учетом цен на топливо, мы стоимость доставки должны умножить на два. Но мы просто не смогли переступить эту черту и возим себе в убыток», — утверждает предприниматель.
В производстве нужен и бензин, — например, для бензопил, — а с ним сейчас сложнее всего. Сергей успел сделать запасы еще до кризиса, но они уже подходят к концу.
«Если ситуация не изменится, мы не сможем заготавливать дрова и развозить их, — говорит предприниматель. — Просто всё встанет колом. Я подумываю о закрытии организации: цены регулирует администрация, а то, что мы работаем в убыток, никого не интересует».
«Как же я буду перемещаться по собственной стране?»
Виталий владеет строительным бизнесом, много путешествует и ездит по работе. Чтобы производственные процессы не рухнули, он обращается за помощью к новым технологиям.
«Появилась целая логистическая наука, как добыть бензин. Есть сайт, где сами жители сообщают, что происходит на заправке, которую они посетили. Существуют ещё какие-то помощники, боты в Telegram. Плюс мои собственные наблюдения. И вот я погружаюсь в искусственный интеллект, советуюсь с ним. Потому что сегодня это большой кусок жизни нашего народа — добыча бензина».
Правда, по словам Виталия, топливный кризис уже сорвал некоторые его бизнес-планы. Под угрозой оказались контракты с коллегами из других регионов, куда теперь не доехать.
«Я сейчас рассматриваю только поезд, и это срывает некоторые мои серьезные цели и задачи. Потому что вводят разные ограничения — заправка по четным или нечетным номерам, например.
Представьте, у меня бензин уже заканчивается, я доехал до какой-то заправки, не успел вникнуть, какие правила в этом регионе, и в этот день вообще не смогу заправиться. И как же я буду перемещаться по собственной стране?»
Из-за нехватки топлива под угрозой оказался автомотофестиваль, который ежегодно проводится в Карелии летом. В местечко Гирвас под Петрозаводском съезжаются байкеры и джиперы. В этом году участников приходиться уговаривать. «Бензин — вопрос решаемый! Не дайте обстоятельствам украсть у вас это приключение!» — пишут организаторы в соцсетях. Посетителям советуют запасать топливо заранее или кооперироваться с друзьями.
В соседней Архангельской области сорвались несколько мероприятий Фестиваля сельского труда: из-за проблем с бензином ведущие и музыканты не смогли приехать в запланированные даты. Теперь, чтобы куда-то поехать, всем приходится копить бензин.
«Мой сотрудник должен был ехать в отпуск. Я ему задаю вопрос: "А что ты тут торчишь?" Он мне говорит: "Я не могу выехать. Мне, чтобы доехать до своей деревни и там поплавать на катере, нужно 120 литров бензина. Теперь я каждый вечер после работы еду на заправку и заливаю по 30 литров», – рассказывает Виталий.
По словам автомобилистов, в Карелии появился и черный рынок топлива. Информация о перекупщиках, которые ездят по населенным пунктам, передается по «сарафанному радио»: «Где-то он его добыл, и продавать будет существенно дороже, чем на обычной заправке. Но люди к этому относятся с пониманием», — говорит жительница Карелии Анна. Процветают и другие практики из девяностых; предприниматель Виталий рассказал, что недавно из его автомобиля ухитрились слить бензин — прямо на парковке возле дома.
«Никто даже предположить не мог, что такое вообще возможно. Люди начинают накапливать агрессивную энергию — и в сторону Украины, и в сторону собственного правительства. Надежд, что скоро станет лучше, я не вижу. Народ понимает, что НПЗ не чинится за неделю-две. А если заводы и восстановят, их опять атакуют, и они опять встанут», — подытоживает Виталий.
«Где Карелия и где фронт?»
На топливный кризис жалуются даже Z-волонтеры, которым стало труднее доставлять на фронт гуманитарные грузы. «Где Карелия и где фронт? Доехать-то ещё… Мы понимаем, что, скорее всего, придётся так же стоять [в очередях]», — предполагает представительница «Волонтерского батальона Карелии» по имени Анна. На вопрос, не пропускают ли волонтеров без очереди, Анна сокрушается: «Конечно нет, каждый боится, что бензин перед ним закончится».
А пророссийский блогер из Норвегии Руди Рипнес вообще был вынужден бросить в Мурманске раритетную машину, на которой планировать доехать до Москвы. «Я не могу рисковать тем, что застряну там без топлива», — пояснил рассудительный норвежец. За полгода до этого, в январе, он записал ролик о том, что в России нет проблем с бензином; теперь его риторика изменилась, и в своем инстаграме Руди убеждает аудиторию, что топливный кризис все-таки есть, но на россиян он особо не влияет.
