Голосование без участков: как ДЭГ может изменить результаты выборов на российском Севере
Масштабное внедрение дистанционного электронного голосования (ДЭГ) на выборах в Государственную думу 2026 года официально преподносится как шаг в технологическое будущее. Однако результаты предыдущих выборов позволяют предположить, что ДЭГ планируют применять в тех регионах, где показатели «Единой России» значительно ниже средних по стране.
Заявки на проведение ДЭГ в сентябре подали 34 российских региона, сообщила член ЦИК России Алёна Булгакова на Всероссийском электоральном форуме. На заседании 24 июня было объявлено, что согласованы заявки от 33 субъектов.
Глава ЦИК Элла Памфилова утверждает, что главная польза ДЭГ заключается в обеспечении безопасности, удобства и доступности голосования для избирателей. По её словам, современные технологии позволяют сделать процесс быстрее, расширить охват электората и адаптировать выборы к различным условиям.
Однако сравнение карты внедрения ДЭГ с результатами выборов в Государственную думу 2021 года показывает любопытную закономерность. Многие регионы, где в 2026 году планируется использовать дистанционное голосование, относятся к территориям с относительно низкой поддержкой партии власти на предыдущих парламентских выборах.
Средний результат «Единой России» по стране в 2021 году составил 49,82%. При этом простое усреднение результатов партии в 33 регионах, где планируется проведение ДЭГ, даёт показатель около 37%, что примерно на 13 процентных пунктов ниже общероссийского уровня. В большинстве этих регионов поддержка партии власти оказалась ниже 40%. В Ненецком автономном округе первое место по партийным спискам вообще заняла КПРФ.
Особенно заметна эта тенденция на Северо-Западе России. В четырёх северных регионах, включённых в список ДЭГ, были зафиксированы одни из самых низких результатов «Единой России» в стране: в Коми партия получила 29,44%, в Карелии — 31,72%, в Архангельской области — 32,21%, в Мурманской области — 34,72%. Во всех случаях это значительно ниже среднероссийского показателя.
Конечно, само по себе такое совпадение не доказывает политическую неуверенность властей, однако возникает вопрос: почему электронное голосование столь активно внедряется именно там, где позиции партии власти традиционно слабее.
С точки зрения политических технологий дистанционное голосование выгодно власти. Во-первых, голосование за любую партию, кроме «Единой России» — это своеобразное протестное голосование. Избиратель мотивирован, и готов лично прийти на участок и проголосовать «против» партии власти. А вот сторонники действующей власти, как показывают исследования, часто пассивны.
Дав возможность проголосовать «не вставая с дивана», организаторы выборов привлекают «ленивых» избирателей. Если ДЭГ действительно повышает явку таких избирателей, это способно повлиять на итоговое распределение голосов.
Кроме того, вокруг системы ДЭГ продолжаются дискуссии о прозрачности и возможностях независимого контроля. Авторы ряда исследований и экспертных обзоров указывают на сложности с полноценной проверкой результатов электронного голосования. Также система ДЭГ не защищена от регистрации несуществующих избирателей. Кроме того, отсутствует защита от регистрации третьими лицами аккаунтов на реальных избирателей, также возможно использование аккаунтов умерших людей.
Отмечается, что для подобных действий достаточно сговора между двумя сторонами — Департаментом информационных технологий и региональными избиркомами.
Статистика предыдущих выборов и география внедрения ДЭГ вызывает вопросы. Очевидно, что расширение дистанционного голосования происходит прежде всего в регионах, где поддержка «Единой России» в 2021 году была заметно ниже среднероссийского уровня. В итоге ДЭГ может превратиться удобного сервиса в главный инструмент властей, который сможет гарантировать «Единой России» конституционное большинство вопреки реальным протестным настроениям.
