Новые репрессии против “Мемориала” связаны с падением популярности путинского режима - уверены правозащитники
Решение Верховного суда, как считают юристы, создает почву для преследования участников и сторонников этих организаций. Они также уверены, что время для вердикта Верховного суда было выбрано не случайно.
Верховный суд России признал "Международное общественное движение "Мемориал" экстремистской организацией и запретил его деятельность на территории страны. При этом, ни в РФ, ни за границей такая организация не зарегистрирована. Правозащитное общество, основанное в 1987 году для увековечения памяти политических репрессий, было ликвидировано властями в 2022 году за неисполнение обязанностей “иностранного агента”, и на его месте возникли новые структуры с названием “Мемориал”.
На то, чтобы объявить “Мемориал” экстремистской организацией, у Верховного суда России было, как минимум, две причины. И обе связаны с тем, что власть должна постоянно изобретать новые репрессивные меры, чтобы держать население в страхе – считает руководитель независимого проекта “Поддержка политзаключенных. Мемориал” Сергей Давидис в 2008 году. По его мнению, первая причина преследования правозащитников связана с падением рейтинга Путина и вообще доверия к политике государства. “На фоне, слава богу, неудачно ведущейся войны, ухудшения экономической ситуации и роста недовольства в самых широких слоях населения, в том числе и среди тех, кто до сих пор поддерживал войну, - подчеркивает Давидис, – для власти становится особенно важно предпринимать усилия для уничтожения всего живого и независимого, что еще осталось на территории страны”.
Вторая причина, по словам правозащитника, говорит о желании властей разрушать связи между россиянами, которые покинули страну из-за несогласия с политикой путинского режима, и теми, кто остается в России, придерживаясь таких же оппозиционных взглядов. В этом смысле Давидис ставит новый этап преследования “Мемориала”, как очень известной, крупной и авторитетной организации, с попытками блокировки мессенджеров или обысками в редакции “Новой газеты”.
“Все-таки в своем влиянии “Мемориал” выходит за рамки правозащитной активности, - уверен правозащитник. – “Мемориал” – это и историческая память, и Нобелевская премия (в 2022 году “Мемориал” стал одним из лауреатов Нобелевской премии мира – прим.ред.), и в принципе некий моральный авторитет, чей голос слышен. В конце концов, “Мемориал” связан с реально существующим запросом на другое мнение, основанное на ценностях прав человека и свободы высказывания. Так что режим сталкивается с некоторыми вызовами. Ему понятно, что принятые репрессивные меры недостаточны для достижения поставленных целей – к голосу из-за границы по-прежнему прислушиваются. Вот он и предпринял очередные шаги на то, чтобы это преодолеть”.
Кроме того, Давидис считает, что российские чиновники, страдающие конспирологическим мышлением, во всем видят заговор с участием “внешних агентов”. “Люди же не могут сами разочароваться в Путине? Это значит их подталкивает к этому деструктивная идеология “Мемориала”. Значит надо остановить распространение этой деструктивной идеологии. Или уж по крайней мере стигматизировать ее, чтобы всем было страшно ее распространять” – говорит правозащитник.
Коллега Сергея Давидиса Елена Жемкова, которая в числе 11 человек стояла у основания “Мемориала” в 1987 году, а сейчас является исполнительным директором германской организации “Zukunft Memorial”, считает, что все перечисленные им триггеры имеют право на существование. Но в целом, по ее мнению, российским властям невыносимо осознавать, что мемориальцы продолжают активно работать в изгнании. Даже иск Минюста о признании “Мемориала” экстремистской организацией был подан в Верховный суд 27 марта – в день, когда в Берлине открылась международная правозащитная конференция “Архив – место памяти и место сопротивления”, посвященная 80-летию со дня рождения Арсения Рогинского (1946 — 2017, глава правления общества «Мемориал», независимый исследователь сталинских репрессий — прим.ред).
“Их задевает любая независимая позиция, и это относится не только к “Меморилу” – подчеркивает Елена. – Это уже настоящий тоталитарный режим который в принципе не допускает никакого другого мнения, кроме своего. Никакой независимой позиции - все должно функционировать только по указке. А “Мемориал” с самого начала шел снизу, как поиск правды о прошлом”. Елена убеждена, что нынешняя ситуация созвучна событиям 2022 года, когда “Мемориал” был ликвидирован. Это произошло в первые дни полномасштабного вторжения России в Украину:
Еще когда шел суд по делу о ликвидации “Мемориала”, дело было смехотворным, хотя мы выплатили все штрафы. Но во время заседания прокурор совершенно открыто сказал - за что нас ликвидировали: “Вы – “Мемориал” – заставляете нас, нацию победителей, каяться в плохом прошлом”. Вот что не устраивает власть! Хотя мы никогда не хотели власти, мы хотели справедливости для жертв и наказания преступников, и может это тоже их триггерит. Потому что если мы говорим, что преступники должны быть наказаны, для тех, кто чувствует, что совершает преступления сейчас, это довольно опасная позиция.” – говорит Елена.
И здесь неизбежно возникает вопрос о возможных последствиях для людей, которые либо напрямую связаны с “Мемориалом”, либо просто публично поддерживают его работу – хотя бы даже постами в соцсетях. Согласно закону, те, кто делал это до решения Верховного суда, ответственности не подлежат. Но в условиях избирательного правосудия, поведение российских властей, по мнению Давидиса, совершенно непредсказуемо, и риск быть репрессированным остается для всех. Так же, как и в других случаях, когда российские объявляли экстремистскими несуществующие организации, чтобы запугивать и преследовать инакомыслящих.
“Решение вступит в силу не раньше середины мая, и те, кто после будет сотрудничать с “Мемориалом” после, действительно могут преследовать по уголовной статье за соучастие в деятельности экстремистской организации - как это происходит совершенно произвольно и незаконно с теми, кто обвиняется в соучастии деятельности “международного движения ЛГБТ”, “международного сепартитскоо движения” или “международного движения АУЕ”, – говорит Давидис. – Кто-то напишет про политзаключенных и продолжение сталинских репрессий, и они скажут, что это продолжение деятельности “Мемориала”. Правозащитник не считает, что эти репрессии будут носить массовый характер, но не исключает, что для устрашения несогласных власти проведут несколько “показательных порок”.
По его мнению, пользователям соцсетей, которые ранее размещали на своих страницах материалы о “Мемориале” или просто его символику, лучше почистить страницы, чтобы не провоцировать силовиков на дело о “длящемся правонарушении”. “И буква “М” со свечкой и даже без свечки (у разных организаций “Мемориала” чуть отличающиеся буквы “М”), в публичном пространстве создает опасность преследования. В первый раз это административная ответственность – небольшой штраф. И только при повторном нарушении грозит уголовная ответственность. Соответственно, если к кому-то один раз придут с этим, можно после первого сигнала все это удалить точно”.
Больше всего, по мнению Давидиса, который эмигрировал из России в 2024 году, а год спустя был заочно осужден в России по статье об оправдании терроризма, рискуют сторонники “Мемориала”, до которых российским властям добраться проще всего: “Для тех, кто находится в европейской юрисдикции, это некоторая неприятность, но не что-то трагическое. Реальные риски, конечно, у тех, кто находится в России. Ну или ездит туда”. Елена Жемкова, покинувшая страну в 2022-ом, добавляет: “Чем больше власть будет пытаться заставить нас замолчать, тем активнее мы будем работать. Поэтому мы просим всех людей, которые чувствуют себя в безопасности, делиться с нами историями их семей. А мы будем их сохранять для потомков и исторической справедливости”.
